Накануне 1 сентября в соцсетях мелькали посты бывших учителей, которые поздравляли себя с тем, что расстались с профессией. Действительно ли современная школа перегружена бесконечной отчётностью и сверхнормативными нагрузками? Есть ли способы укротить скандальных родителей? Почему одни педагоги называют всё это причиной ухода, а другие работают в таких условиях десятилетиями, разбирался корреспондент YK-news.kz.
Перед началом очередного учебного года в соцсетях стали распространяться признания учителей, которые рады, что ушли из школы. В публикациях повторяются одни и те же мотивы: конфликты с родителями из-за оценок, отсутствие права на личную жизнь, жалобы на давление со стороны администрации, трудные дети, высокая нагрузка, классное руководство. Молодые педагоги рассказывают об усталости, болезнях и вечно сорванном голосе.
Заметнее всех, пожалуй, прозвучал голос учителя начальных классов из села Павлодарского Игоря Гноевого. За десять лет работы этот педагог успел прославиться как автор образовательных роликов и блогер с 500 тысячами подписчиков.
У каждого из тех, кто решил высказаться в Сети, своя биография и свои резоны покинуть школу. Уходят и молодые, вчерашние студенты, и опытные мастера, проработавшие десятки лет. Стоит разобраться, что действительно выталкивает людей из профессии и всегда ли причины ухода следует искать в пороках системы образования
На избыточную отчётность жалуется не только Игорь Гноевой. Следует, однако, заметить, что объём документации, которую обязан заполнять педагог, был существенно сокращён приказом № 130 министра образования РК от 6 апреля 2020 года. Для предметника обязательными остаются журнал, поурочные и календарно-тематические планы, анализ СОР/СОЧ. У классного руководителя добавляются план воспитательной работы, табели и личные дела учащихся. Значительная часть ведётся в электронном виде, анализы автоматизируются. Прочие документы заполняются по ситуации.
Параллельное ведение бумажного и электронного журналов запрещено поправками в Закон РК «О статусе педагога» от 12 июня 2026 года. Если администрация школы действительно требует от учителя дублирования каких-то документов в бумажном виде — это уже серьёзное нарушение. На первый случай предусмотрено предупреждение, за повторение — уже штраф.
Кроме того, Закон «О статусе педагога» прямо запрещает привлечение к работе, не связанной с профессиональной деятельностью, не предусмотренную законодательством отчётность, незаконные проверки, покупки за свой счёт и т. д.
Получается, что государство признаёт существование избыточной административной нагрузки и пытается её сократить. Но не всё поддаётся сокращению.
Впрочем, сами администраторы признают, что перегрузка есть. Особенно в начальной школе, где учителя пишут анализы каждого СОР и СОЧ для родителей. Благо, что с нового учебного года эта повинность с них снимается.
Получается, что перегрузка объективно существует, хотя её и пытаются сократить. И главным резервом времени здесь выступает нормальная цифровизация процесса. Пока же мостом между разными базами данных выступает учитель.
Львиную долю жалоб учителей занимает тема взаимоотношений с родителями, которые считают себя вправе защищать свою кровиночку, в том числе от учителя. В прошлом учебном году, к примеру, Совет по педагогической этике ВКО рассматривал обращение матери шестиклассника, которого, по её мнению, унизил классный руководитель. Учительница завела для беспокойного ученика «дисциплинарный дневник», в котором после каждого урока проставлялась оценка его поведения. По словам классного руководителя, мальчик сам прибегал к ней каждый день, чтобы похвастать хорошими отметками, и действительно научился контролировать своё поведение. Гроза разразилась, когда об этом эксперименте узнала мать.
Совет по педэтике не усмотрел нарушений прав ребёнка со стороны учителя и признал его право на выбор методов воспитания. Но сам факт показателен. Родители нередко считают себя вправе вмешиваться в учебно-воспитательный процесс. Само по себе обращение в Совет по педэтике не означает автоматически вину педагога. На этом примере видно, что учреждённые с 2024 года Советы при департаментах по контролю качества образования способны защитить педагога в случае несправедливого преследования. Но разбирательство удовольствия никому не доставляет.
В случае прямых оскорблений учителя защищает Кодекс «Об административных правонарушениях». Статья 409 говорит о «проявлении неуважения к педагогу при исполнении им должностных обязанностей, выраженном в нецензурной брани, непристойном поведении, оскорбительном приставании, демонстрации неприличных жестов, знаков или предметов». Причём это касается и действий с использованием СМИ или сетей телекоммуникаций. За эти нарушения предусмотрен штраф в размере 30 МРП. Если то же самое совершает ребёнок в возрасте от 12 до 16 лет, ответственность возлагается на родителей или заменяющих их лиц — штраф 20 МРП.
Раньше действовало негласное правило: во всём, что случилось с детьми где бы то ни было, виновата школа. Недоработали, неправильно воспитали! В 2026 году поправки в Закон «О статусе педагога» прямо ограничили временные рамки ответственности педагога за происшествия с детьми. Она возникает исключительно в период осуществления им профессиональной деятельности: на уроках, на экскурсиях и т. д.
Немало говорят педагоги и о том, что родители могут писать и звонить по любому поводу в любое время дня и ночи. Министр просвещения Жулдыз Сулейменова 8 сентября сообщила, что ведомство намерено регламентировать общение в родительских чатах. Первоначально обсуждался вариант: после 18.00 не обсуждать вопросы и не реагировать на сообщения. Однако вторая смена в некоторых школах заканчивается около 20.00. Поэтому конкретные временные границы пока обсуждаются. Официального решения ещё нет.
Получается, что системные проблемы существуют, государство их видит и кое-где уже поставило юридические ограничения. Работают ли они в каждой конкретной школе — это отдельный вопрос.
А как же быть с безобразным поведением детей, сорванным голосом, необходимостью кочевать с тетрадями по кабинетам, дырами в расписании и прочими неприятностями, которые перечисляют люди, покинувшие школу?
К сожалению, у педагогической профессии есть объективные издержки. Реальность такова, что обеспечить во всех школах односменный режим и свой кабинет для каждого педагога пока не представляется возможным. Школьное расписание — это вообще пазл, собирать который доверяют самым опытным завучам. Как правило, действует молчаливая договорённость администрации с учителем: в этом полугодии расписание неудобное, в следующем сделаем полегче.
А натруженное горло, уставшие ноги и ноющая спина — это физическая цена профессии. К этому тело частично адаптируется со временем.
И трудные дети появились не вчера. И они не исчезнут завтра по приказу Минпроса. Умение установить дисциплину, разрешить конфликт, выстроить отношения с родителями — не досадные препятствия, которые государство обязано убрать с пути педагога. Это часть педагогической квалификации.
Профессиональная трудность не означает автоматически нарушение условий труда. И уход человека, который обнаружил, что не может или не хочет с этим жить, совершенно нормален. Просто это ещё не доказательство того, что «система выдавила».
К сожалению, из профессии уходят не только те, кто не успел в ней состояться и не готов мириться с объективными издержками. Иногда школу покидают мастера.
Школа меняется со временем, и может возникнуть конфликт с профессией — мировоззренческий или профессионально-методический. Человек ощущает его телом и психикой: кончаются силы, исчезает прежнее удовольствие от работы, всё тяжелее заставлять себя выполнять обязанности, которые раньше выполнялись автоматически. Это и называется профессиональным выгоранием.
Причём выгореть педагог может при любом стаже и в любом возрасте. Причины различные. Кого-то довёл до ручки сложный класс, кого-то истощили нездоровые отношения с администрацией. И однажды человек, подобно Игорю Гноевому, произносит: «Я ненавижу дедлайны или «это надо было сделать вчера»!»
Это может означать вовсе не то, что учитель не хочет выполнять свои обязанности. Иногда это крик педагога, который устал быть постоянно должным и в чём-то виноватым. Он больше не может мириться с тем, что профессия продолжает требовать энергию, но перестаёт её возвращать.
Уход учителя — это факт биографии, который не всегда говорит о состоянии системы. Одних действительно выталкивает лишняя бюрократия, административный произвол, отсутствие защиты. В общем, всё то, с чем государство бороться может и должно. Другие сталкиваются с обычными трудностями профессии и обнаруживают, что она им не подходит. Третьи выгорают после многих лет успешной работы. Кто-то уходит из-за конфликта между собственными профессиональными убеждениями и тем, что от него требует система образования.
Ответом на сетевую перекличку жалоб бывших педагогов может служить пост в Instagram учителя русского языка и литературы из Усть-Каменогорска Лидии Фоминых: